Алексей Владимирович Докучаев, кандидат культурологии, профессор
кафедра культурологии
Москва
Alexey V. Dokuchaev, Candidate of Cultural Studies, Professor
Department of Cultural Studies
Moscow
Статья посвящена анализу смыслового оправдания войны в русской религиозно-философской мысли и агитационных материалах периода Первой мировой войны. Источниковую базу исследования составляют философско-публицистические тексты С. Н. Булгакова, С. Л. Франка, письма Д. А. Хилкова, а также листовки из фондов Государственного архива Российской Федерации. Показано, что в массовой военной пропаганде философские и религиозные интерпретации войны переводились в систему более простых и мобилизационных образов: защиты веры и Отечества, исполнения воинского долга, противостояния несправедливости и разоблачения жестокости врага. На примере листовок 1911–1917 гг. раскрываются основные способы конструирования смысла войны и образа противника, включая обращение к православной традиции, исторической памяти, идее славянской солидарности и представлению о войне как нравственном испытании.
Отдельное внимание уделяется проблеме дегуманизации врага как устойчивому элементу военной пропаганды.
Автор приходит к выводу, что опыт Первой мировой войны сохраняет значение для анализа современных вооруженных конфликтов, поскольку позволяет выявить преемственность механизмов легитимации войны и поставить вопрос о пределах политической этики, международно-правового регулирования и гуманистического отношения к противнику.
The article analyzes the semantic justification of war in Russian religious-philosophical thought and propaganda materials of the First World War period. The source base of the study consists of philosophical and journalistic texts by S. N. Bulgakov and S. L. Frank, letters by D. A. Khilkov, and leaflets from the collections of the State Archive of the Russian Federation. The article shows that, in mass wartime propaganda, philosophical and religious interpretations of war were translated into a system of simpler mobilizing images: the defense of faith and the Fatherland, the fulfillment of military duty, opposition to injustice, and the exposure of the enemy’s cruelty. Drawing on leaflets from 1911–1917, the article reveals the main ways in which the meaning of war and the image of the enemy were constructed, including appeals to Orthodox tradition, historical memory, the idea of Slavic solidarity, and the representation of war as a moral trial.
Special attention is paid to the problem of enemy dehumanization as a stable element of wartime propaganda.
The author concludes that the experience of the First World War remains relevant for the analysis of modern armed conflicts, since it makes it possible to identify the continuity of mechanisms used to legitimize war and to raise the question of the limits of political ethics, international legal regulation, and a humanistic attitude toward the enemy.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.