Красавин Евгений Валериевич – аспирант, менеджер угледобывающей компании ООО «Эльга»
Москва
Krasavin Evgeniy V. – Postgraduate student, manager of the coal mining company Elga LLC
Moscow
В статье проводится сравнительный анализ стратегий устойчивого развития, реализуемых в Европейском союзе, США, Китае и России. Методологическую основу исследования составляют методы сравнительного и статистического анализа. Научная новизна работы заключается в рассмотрении особенностей имплементации концепции устойчивого развития в России в контексте усиливающейся экономической и геополитической конкуренции между ведущими мировыми центрами силы – США, Европейским союзом, Китаем и Россией.Показано, что в ЕС и США стратегия устойчивого развития тесно связана с курсом на достижение углеродной нейтральности и во многом носит идеологизированный характер, хотя причины этого различны. Китайская модель устойчивого развития имеет преимущественно прагматическую направленность и ориентирована на повышение конкурентоспособности национальных компаний на мировом рынке. В России стратегия устойчивого развития была утверждена на государственном уровне в 1996 году указом Президента Российской Федерации. В 1990-е годы, на фоне либеральных экономических реформ, роль государства в продвижении ESG-стандартов была ограниченной, и их внедрение в практику крупного бизнеса происходило преимущественно в 2000-е годы с целью повышения инвестиционной привлекательности и прибыльности компаний.В последние годы, на фоне обострения отношений с западными странами, наблюдается значительное усиление роли государства в определении приоритетов устойчивого развития. Указы Президента Российской Федерации формулируют национальные цели развития, которые дополняют Цели устойчивого развития, принятые ООН, с учетом социально-экономических и институциональных особенностей России.
The article provides a comparative analysis of sustainable development strategies implemented by the European Union, the United States, China, and Russia. The methodological basis of the research includes comparative and statistical analysis. The study’s novelty lies in examining the implementation of the sustainable development concept in Russia within the context of intensifying global economic and geopolitical competition among major centers of power.The results demonstrate that the European Union follows an ideologically driven model focused on achieving carbon neutrality, which often leads to higher economic costs and slower growth. The United States exhibits political polarization in its approach: while the Democratic Party promotes environmental initiatives, the Republican Party prioritizes industrial competitiveness, resulting in policy inconsistency. China’s sustainable development policy is characterized by pragmatism and export orientation; state subsidies and industrial incentives have turned the country into a global leader in clean technologies.In Russia, sustainable development evolved from market-driven ESG adoption by large businesses in the early 2000s to a state-coordinated model integrated into national strategic planning. The Russian approach seeks to balance economic efficiency, social progress, and environmental protection, emphasizing technological sovereignty and long-term stability. Cooperation with BRICS and the Shanghai Cooperation Organisation reflects Russia’s aspiration to develop alternative frameworks for sustainable development that consider national interests and economic realities.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.